gnōthi seauton
В поисках чудесного [Серия]
Мы живём во сне. Лики выходят на сцену один за другим — это шоу многоликого.
Одно “я” уходит, другое садится за руль. Автопилот без сбоев. Хоровод под кайфом, карусель ускоряется, шум перекрывает сердце.
И всё же зерно живо. Оно чувствует: это всё спектакль сна. Рядом стоит страж — привычка, страх, механика. Он охраняет порядок сцены, чтобы представление не сорвалось. Но карта уже есть. Крест поставлен. Это не выход. Это вход. Порог. Вопрос только в том, осмелишься ли ты копнуть там, где больно.
Mixed Media on canvas/veneer/HDF/cartonage, 2023-2025
В поисках чудесного
Я стою у порога. Не знаю, зачем пришёл именно сюда, но что-то зовёт. Воздух неподвижный, будто сам удерживает дыхание. Вроде бы всё по-прежнему — стены, свет, запах пыли, — но внутри уже начинается движение. Оно не спешит, просто напоминает, что я ещё жив. Я делаю шаг. Маленький, почти незаметный. Но с него всё начинается.
Хоровод внутри
Кто смотрит?
Шоу многоликого
Иногда мне кажется, что я двигаюсь. На самом деле — стою. Всё вокруг вращается само: люди, разговоры, привычки. Я повторяю то же, что и вчера. Хожу по кругу и не чувствую, когда именно вошёл в этот ритм. Хоровод внутри. Механическое движение, почти красивое в своей отточенности. Иногда даже приятно не думать, просто плыть по инерции. Но где-то глубже растёт тревога: кто ведёт этот танец? И зачем я в нём?
Иногда посреди этого круговорота появляется пауза. Короткий разрыв, когда всё замирает. Я чувствую, как будто изнутри кто-то приоткрывает глаза. Внутри головы тихо звучит вопрос: кто смотрит? Я ли? Или что-то другое, что живёт во мне, но не мной управляется? И я стою, не находя ответа. Всё вроде бы то же самое, но я уже не внутри — я вижу.
С этого начинается странное. Внутри меня целый театр. Каждая мысль, каждая эмоция стремится на сцену, говорить, оправдываться, спорить. Шоу многоликого. Все эти «я» такие разные — уверенные, жалкие, остроумные, трусливые. Они говорят по очереди, иногда хором. Я слушаю их и не понимаю, где настоящий. Иногда хочется вмешаться, но сил нет. Я просто смотрю, как жизнь играет сама себя.
Переплетено
Зашумлённый лик
И вдруг вижу, что всё связано. Каждая мелочь, каждое слово — часть какой-то ткани, где всё переплетено. Взгляд другого человека, случайная фраза, движение руки — всё оказывается продолжением одного ритма. В этом есть что-то тихое, настоящее. И на какое-то время мне кажется, что я понял, как устроен мир. Но это чувство быстро уходит.
Скоро ткань превращается в шум. Слишком много связей, слишком много всего. Мысли гудят, глаза устали видеть. Мир становится сплошным гулом, без формы и без опоры. Зашумлённый лик. Я теряюсь в нём. Слышу, как сквозь этот шум пробивается собственное дыхание, и только по нему понимаю, что ещё жив.
Живое зерно
Страж сна
Потом вдруг всё стихает. Где-то под всем этим я чувствую тепло. Маленькое, но живое. Оно не требует внимания, просто есть. Живое зерно. Кажется, будто весь шум существовал только для того, чтобы я смог добраться до него. Это почти покой — без мыслей, без объяснений. Просто ощущение, что жизнь всё ещё продолжается.
Но за покоем стоит порог. И на нём — страж сна. Он молчит. Смотрит прямо в меня, будто знает, что я не пройду, если испугаюсь. Я понимаю: бороться бесполезно. Нужно просто смотреть в ответ. И когда я это делаю, что-то меняется. В его лице вдруг узнаю своё. И тогда шаг делается сам собой.
Я раб
После этого уже ничего не скрыть. Всё становится ясным, почти обидно ясным. Я вижу, как всё во мне происходит само: мысли, желания, движения. Даже стремление быть свободным — та же привычка. Я раб. Но, странно, именно это признание даёт передышку. Как будто, видя оковы, я впервые могу чуть-чуть пошевелиться.
»Я не индивид и не человек – я машина, я раб.
Машина, с которой всё случается.
Раб, внутренних и внешних влияний.«
– гласит неброско моё очередное я.
gnōthi seauton
